«Часть жилья по программе реновации необходимо будет продавать на рынке»

29.01.2018

 

Сколько в Москве денег и на что они тратятся, когда начнутся переселения в связи с реновацией и будут ли привлекаться к стройкам девелоперы, довольны ли чиновники качеством работ по программе «Моя улица», какая прогнозируется явка в Москве на президентских выборах — на эти и другие вопросы в интервью корреспонденту “Ъ” Александру Воронову ответил столичный мэр Сергей Собянин.

 

— С какими финансовыми результатами Москва закончила прошлый год? Удалось ли собрать ожидаемые доходы и выполнить мероприятия, заложенные в бюджете?

— Тянет на большой доклад, но если коротко, то доходы выросли на 13% и перевалили за 2 трлн руб. Это серьезная отметка. Произошло это не случайно, а благодаря активному развитию экономики и росту инвестиций. Все предыдущие годы инвестиции не падали, и это накапливало определенный потенциал для того, чтобы мы относительно быстро вышли из спада и вновь нарастили экономику. Естественно, рост бюджета помог исполнить все наши программы.

Бюджет 2017 года исполнен без дефицита. И вообще-то говоря, дефицит может носить технический характер. Гораздо важнее говорить не о дефиците, а о долгах города перед кредиторами. В 2010 году долги Москвы составляли около 300 млрд. руб. На 1 января 2018 года они составили 34 млрд. руб. Для такого бюджета это ничто. Мы бы и с ними рассчитались, но обязательства выстроены так, что мы досрочно не могли их гасить.

 

— На какие программы будут в этом году направлены основные бюджетные средства?

— Социальные программы занимают первое место — это более половины бюджета. Если брать отдельно программы, то самая крупная — программа развития транспорта. Спросите любого москвича, он вам скажет, какая главная проблема: транспорт. Логично, что город направляет самые большие ресурсы на решение этой проблемы: строительство дорог, развязок, тоннелей, метро, развитие пригородного сообщения, закупку нового подвижного состава.

 

— А какие наиболее ресурсоемкие составляющие транспортной программы?

— Самое ресурсоемкое — Большая кольцевая линия метро. Просто гигантский проект. Больше 60 км, более 30 станций, ничего подобного, мне кажется, ни в одном городе мира нет. Это в разы больше действующей Кольцевой линии, а по объему пассажиров — в два с лишним раза больше МЦК. Но МЦК — это надземные пути, а здесь все под землей, некоторые станции глубокого заложения. Но и интеграция больше, пропускная способность выше, скорость движения больше, частота движения и так далее.

 

— Это кольцо будет участками открываться?

— Конечно. Первый сегмент от Петровского парка до Сити уже построен, идет обкатка. Все сегменты Большого кольца сейчас находятся в стройке. Где-то готовится площадка, либо уже идет проходка тоннелей, строительство станций, либо переносятся коммуникации — везде идет работа. То есть это не прожект, а спроектированная линия с отводом земельных участков и реальной стройкой.

 

— Одной из самых обсуждаемых стала программа реновации. Какой план по переселению и строительству на этот год?

— Когда мы в прошлом году обсуждали программу, все говорили: «Куда вы так спешите? Это же нужно долго программу составлять и обсуждать». Но на сегодня есть лишь закон и постановления правительства Москвы, регламентирующие программу, и утвержден перечень домов. Следующими этапами мы должны создать проекты планировок кварталов или целых районов, которые подпадают под реновацию, расписать очередность реализации, и вот тогда это будет полноценная программа. Для этого потребуется не один год. На самом деле ничего быстрого.

Мы приняли все законодательные решения, а сейчас нужно разработать техническую часть программы: вот этот дом должен стоять здесь, этот выглядеть так, здесь будут проложены дороги, построены детские сады, вот такая очередность переселения. Это сложнейшая работа, к которой мы приступили. Но есть мероприятия, которые можно реализовать, не дожидаясь общей программы и проектов планировок,— строительство стартовых домов. Мы отобрали более 200 площадок и приступили к строительству. Но есть часть домов, которые еще раньше были построены, до создания проекта реновации. И жители нам говорят: «Послушайте, перед окнами у нас стоит готовый дом. Пожалуйста, переселяйте нас в него. Не смейте продавать дом или отдавать под другие нужды, отдайте нам». Но такие дома требуют доделки, потому что не соответствуют стандартам программы реновации. Поэтому сегодня идет доработка продукта. Первые такие дома сдадут в ближайшие недели. В феврале постараемся по трем домам выдать смотровые ордера для жителей. И в течение года таких готовых домов, модернизированных под программу реновации, будет около тридцати.

 

— А есть понимание, как будут строиться действия мэрии после того, как заложенные в бюджете на реновацию 400 млрд руб. закончатся? Будете ли привлекать девелоперов?
— 400 млрд руб.— колоссальная сумма, по 100 млрд в год. Это сумма спокойно даст возможность работать ближайшие четыре-пять лет. Тем не менее мы должны думать, как эта программа будет реализовываться в течение 15 лет. И конечно, часть жилья необходимо будет продавать на рынке, чтобы эта программа была самоокупаемой хотя бы в части себестоимости жилья. Потому что все остальное — благоустройство, сети, объекты соцкультбыта — может взять на себя город, что справедливо. Мы и так этим занимаемся — транспортным, социальным строительством, возведением инженерных коммуникаций и благоустройством. Это городская функция.

Что касается девелоперов. Мы не собираемся заключать с ними инвестиционные контракты в том понимании, в котором они реализовались до этого. Как показала практика, инвесторы делают по большому счету то же самое, что и город: строят жилье, часть продают на рынке, а часть отдают для переселения. При этом контролировать качество очень и очень сложно, практически невозможно, потому что это инвестиционные контракты, прямые обязательства девелопера перед потребителем. В то же время все проблемы с переселением ложатся на плечи города. Ведь инвесторы сегодня есть, завтра их нет, что и получилось, когда в кризисные годы у нас две трети инвесторов стали беглецами и шлейфом потянулись обманутые дольщики. Мы не хотим повторения этого, поэтому максимально постараемся обойтись без такого рода классических инвестиционных проектов.

 

— Город будет пытаться строить по максимуму сам?

— Мы сами ничего не строим, строят строители, а город заказывает. Вот в этом случае город сам будет инвестором и заказчиком, а строительных мощностей в городе более чем достаточно. Мы будем заказывать на конкурсах, аукционах так, как происходит и сегодня, когда мы размещаем городские заказы.

 

— То есть цементные заводы или железобетонные комбинаты для реализации программы реновации городом не будут покупаться?

— Нет, такой необходимости нет, это конкурентный рынок. И мне кажется, что он вполне справится с теми задачами, которые есть по программе реновации. Помимо Москвы есть Подмосковье — заводы, строительные мощности, которые достаточно серьезны.

 

— Девелоперы неоднократно жаловались, что реновация может похоронить их бизнес. Но при этом девелоперы — плательщики серьезных налогов в бюджет. Какой баланс мэрия считает возможным в этом вопросе?

— Девелоперский бизнес умрет в Москве последним в России в силу того, что московский рынок наиболее емкий. Количество жилья, которое строится в Москве, с точки зрения количества населения невелико. Другой вопрос, ч