«Нелюбовь» к «реновации» Российские эксперты подвели итоги конкурса «Слово года»

26.12.2017

 

Наиболее заметные события уходящего 2017 года — начало программы реновации в Москве и новая волна уличных акций протеста — зафиксированы в результатах конкурса «Слово года». Он прошел в России в одиннадцатый раз. В жюри конкурса входят два десятка экспертов, которые отбирают и оценивают слова и выражения, в течение года отмеченные пользователями интернета как связанные с важнейшими событиями или тенденциями развития общества. Среди таких тенденций эксперты называют растущую агрессию, заметную в выступлениях политиков, а также в неологизмах, которые пользователями интернета придумывают для описания происходящего.

 

Конкурс «Слово года» проводился в разных странах Европы и Северной Америки с начала 1970-х годов. В 2007 году профессор русской литературы из Университета Эмори в США лингвист Михаил Эпштейн впервые провел аналогичный конкурс в России. В этом году в составе жюри писатели Вячеслав Курицын, Елена Черникова, Владимир Шаров, Татьяна Щербина; лингвисты Светлана Друговейко-Должанская, Людмила Зубова, Ольга Северская, Наталья Фатеева, Елена Шмелева; журналисты и филологи Андрей Архангельский, Марина Королева, Ксения Туркова; режиссер Владимир Мирзоев; филолог и педагог Евгения Абелюк; библеист и публицист Андрей Десницкий; философы и культурологи Григорий Тульчинский и Михаил Эпштейн. Секретарь совета — лингвист Яна Астахова.

 

Список слов и выражений для голосования формируется в группах «Слово года» и «Неологизм года» в Facebook. Группы закрытые, но любой может быть туда добавлен, сейчас там около 2 тыс. человек. Длинный список слов, оказавшихся самыми важными для россиян в 2017 году, был сформирован в ноябре. Голосование проводилось в четырех номинациях: «Слово года», «Выражение года», «Антиязык» (язык пропаганды, вражды, лжи, ненависти, агрессии) и «Протологизм» (авторские неологизмы участников группы, социально востребованные с точки зрения жюри). Из длинного списка каждый член жюри в каждой номинации отбирает семь позиций, оценивая каждую по семибалльной шкале.

 

Результаты конкурса отражают главные новости и тенденции года или даже нескольких: в колонках слов-номинантов есть «выход из зоны комфорта», «фейковые новости», «фабрика троллей», «скрепостное право», «группы смерти» и даже «девушки с пониженной социальной ответственностью». В тройке лидеров в номинации «Слово года» «реновация» соседствует с «биткойном» и «хайпом».

 

В топ-3 «выражений года» вошли «Он вам не Димон» (как напоминание о скандальном фильме-расследовании и серии акций протеста против коррупции в крупных российских городах); «вмешательство в выборы» (речь идет, главным образом, о шедшей в течение года международной дискуссии о российских возможностях влиять на голосование в других странах), и «корзинка Сечина» (как емкое символическое описание обстоятельств уголовного преследования экс-главы Минэкономики Алексея Улюкаева).


В номинации «Антиязык» первые три места распределились между «иностранным агентом», слоганом «Можем повторить!» и словосочетанием «пьяный мальчик» (с подачи ряда СМИ так стали обозначать историю гибели шестилетнего ребенка под колесами автомобиля в Балашихе: первоначально эксперты заявили, что обнаружили в крови ребенка алкоголь, что могло исключить или ограничить ответственность водителя, совершившего наезд). В номинации авторских неологизмов, созданной в этом году впервые, лидируют «домогант», «гоп-политика» и «зломенитый».

 

Победа в этой номинации конкурса не означает, что слово рекомендовано к употреблению или автоматически попадет в словари, отмечает член экспертного совета конкурса преподаватель СПбГУ, член Орфографической комиссии РАН, член совета по русскому языку при Президенте РФ Светлана Друговейко-Должанская. На объективность остальных номинаций, по ее словам, также никто не претендует, но жюри старалось принимать решения, максимально дистанцируясь от ажиотажа, вызываемого тем или иным словом или идиомой в обществе. Госпожа Друговейко-Должанская отмечает скорость, с которой слова-конкурсанты сменяют друг друга: например, слово «спиннер», несколько месяцев звучавшее буквально со всех сторон, уже основательно забыто.

 

Основатель конкурса Михаил Эпштейн заявил, что слово «реновация» оказалась на первом месте неожиданно для него. Некоторые члены жюри сочли это явление сугубо московским, но с ними согласились не все коллеги: «Я не отметила баллами слово "реновация",— сказала Светлана Друговейко-Должанская.— А лингвист Людмила Зубова, петербурженка, как и я, поставила этому слову высший балл». «Мы не спорим, а голосуем — выносим самостоятельные суждения,— пояснил “Ъ” господин Эпштейн.— Для меня победа слова “реновация” неожиданна, лично для меня словом года стало название фильма Звягинцева "Нелюбовь" (вошло в лонг-лист конкурса на 19-й позиции.— “Ъ”): на мой взгляд, оно точно характеризует состояние общества. Для меня также важным было попадание в десятку таких слов, как "хайп" и "фейк" (восьмое место в номинации "слово года".— “Ъ”), дополняющих друг друга. Подделка, фальшивка вызывает особую шумиху, коммуникативную горячку, которая быстро проходит».

 

Секс-скандалам с участием знаменитостей обязан своим появлением неологизм «домогант», придуманный Игорем Харичевым.


Доктор филологических наук лингвист Валерий Ефремов считает слово неприличным: «В нем слишком много ироничной, если не положительной интонации». К тому же оно мало связано с российскими реалиями, отмечает господин Ефремов: в России пока почти нет громких судебных процессов, связанных с домогательствами. В списке неологизмов тем не менее хватает слов, вызывающих вполне отчетливые и актуальные ассоциации: таковы, например, «кумироточение», «соворность» и «дармолюб».

 

Разделившая первое место в этой группе с «домогантом» «гоп-политика» отражает, по мнению господина Эпштейна, тенденцию к росту агрессивности в обществе и политике: «особая приставка "гоп" (от "гопник ") может присоединяться ко множеству слов: "гоп-дипломатия" — это когда дипломат ведет себя как гопник на заседании Генассамблеи ООН, "гоп-религия" — это когда якобы верующие активисты врываются на концерты или выставки, "гоп-журналистика" — это когда телеведущие действуют как заплечных дел мастера, искажая истину и оправдывая насилие. К сожалению, "гоп-" все чаще хочется поставить вместо "гос-": "гоп-каналы", "гоп-Дума", "гоп-политика"». «Слово "гоп" появилось в 1920-е и с тех пор не сходило со сцены: гопники были всегда,— напомнил Валерий Ефремов.— Современные гопники — тоже часть аудитории, часть нашей бедовой жизни. Но и политики тоже расслабились: в Калининградской области чиновник отвечает на вопрос журналистки: "Почему? " — "По кочану!" Председатель красноярского комитета по культуре осаживает коллегу: "За базаром следи!"»

 

Впервые аналогичное голосование прошло в Германии в 1971 году: тогда технологические возможности для дистанционной работы экспертов были существенно скромнее, чем сейчас.


«Но для меня важнейшим прецедентом были выборы ("слова года"— “Ъ”), проводимые Американским диалектным обществом с 1991 года. Началось с того, что я создал Центр творческого развития русского языка при СПбГУ, о чем мы договорились с его ректором Людмилой Вербицкой в 2006-м. А при центре начал работать экспертный совет, который выбирает "слово года" в России. СПбГУ практически никак в этом не участвует»,— пояснил господин Эпштейн.

 

Источник

Please reload

Последние новости